Пионерлагерь «Спутник». Взгляд через 30 лет

Пионерлагерь «Спутник». Взгляд через 30 лет

Говорят, нельзя возвратиться в одну и ту же реку, время не течет вспять, молодость не вернуть и т.д. и т.п. Однако, хочется порою хотя бы прикоснуться к артефактам, и почувствовать себя человеком, у которого все еще впереди. Вся жизнь. В общем, у каждого свой крестовый поход на грабли.

Получилось так, что в прошлом году, через 30 лет после крайнего «визита», я оказался в Крыму. Ну, как «оказался», скорее это было осознанное решение, подкрепленное рядом сложившихся к тому лету обстоятельств. Сразу поясню, что за эти 30 лет я был в десятке стран на разных континентах, и многие из них посещались не в качестве туриста. Всякое бывало. Поэтому «удивиться» или «разочароваться» - не мои категории. Жизнь более причудлива и разнообразна, чем штампы и стереотипы.

В планах на Украину было посещение Одессы, поездка за Николаев, на разоренную стратегическую ракетную шахту (которую страны Добра любезно разрешили украинцам использовать для экскурсий в стиле «холодная война, и куда при кровавом режиме тратились народные деньги»), а так же посещение Крыма от Феодосии до Севастополя. 

Современная Украина, это отдельная песня для другого рассказа. Песня грустная и пронзительная. Пока, по духу, это все еще наша страна, где по-прежнему нет ощущения гостя в чужом доме. Но, вектор ее движения почти не оставляет надежд. 

Впрочем, вернемся к пос. Планерское (до революции и сейчас называемому Коктебель).

Конечно, я могу сравнивать это, культовое для русскоязычной интеллигенции, место только с первой половиной 80-х годов, когда Советский Союз гарантировал светлое будущее, и беззаботное настоящее, а жить и работать в Златоусте было престижней, чем в Челябинске. А социальное расслоение, на сегодняшний взгляд, было тогда микроскопическим и определялось скорее желанием или нежеланием конкретного индивида двигаться и напрягаться, ну и другими чертами характера и моральными принципами. 

Тогда поездка в пионерский лагерь на берегу Чёрного моря была мечтой. Но мечтой реальной. Через «Спутник» прошли десятки тысяч детей машзаводчан (и детей «блатных» незаводчан), причем многие побывали там неоднократно. Взрослые с удовольствием ехали работать вожатыми, воспитателями и в хозбригады. Незначительное количество детей было с Украины, насколько я помню, все они были детьми военных. По ночам за забором лагеря ходили пограничники (застава была совсем рядом), а самые дерзкие пионеры лазили через ограду за недозрелым виноградом на поля местного совхоза. Винно-коньячную продукцию последнего любили употреблять взрослые, как им казалось, незаметно для детей. Поля с посадками винограда регулярно опылял кукурузник, пахнущий канализацией.

Бытовые условия в лагере были гораздо проще, чем в том же местном «Орленке», солдатские койки, солдатские одеяла, такая же схема в столовой: длинные лавки и столы на 10-12 человек, общие бачок и чайник, раздача пищи черпаком за столом. Но, ни это, ни традиционная для пионерских лагерей полувоенная организация и дисциплина никого не тяготили. Дежурства по столовой гарантировали дополнительные продовольственные бонусы, а подметать асфальтовые дорожки между кипарисами и барбарисами было несложно. Лагерь утопал в неведомой для Урала южной зелени, низеньких, но непередаваемо волшебно пахнущих крымских розах. Мы впервые увидели, как растет грецкий орех и как выглядит миндаль. 

Но главным действующим лицом всегда было море. Даже так - МОРЕ. Его ждали еще в поездке, прильнув к окнам автобуса, его вожделели, с нетерпением перенося обязательный трехдневный карантин по приезду. Его со слезами провожали, покидая лагерь в конце смены. 

Между лагерем и поселком продавалось мороженое, наливаемое из диковинного аппарата в вафельные стаканчики. Над невысокими холмами летали многочисленные радиоуправляемые модели. В сланцы-вьетнамки периодически залетали колючки сухой травы и мелкие камушки с песком. В поселке продавалась пепси-кола в бутылках, которые везли потом на Урал, наклейки-переводки с малопонятными тогда Микки-Маусом, гномами и более узнаваемыми иностранными гоночными и старинными автомобилями. А так же ракушки и изделия из них, бусы из барбариса, пластмассовые брелки-черепа и скелеты, черно-белые фото западных групп, типа Смоки и АББЫ, футболки с «крутыми» рисунками и иностранными надписями по 12 рублей за штуку, а так же неубиваемые полиэтиленовые пакеты с запаянными в них молодыми Аллой Пугачевой, Михаилом Боярским или Софией Ротару, кажется, по 3 рубля за штуку. А вот килограмм шикарных слив стоил 40 копеек.

Имел место быть даже псевдоэлектронный тотализатор по 50 копеек за попытку, глядя на радующихся победителей которого, я десятилетний, продул полтора рубля, прежде чем начал подозревать нехорошее. Наперстки и понимание разводок с подставными победителями на наши улицы придут гораздо позже. А тогда, видимо местные цеховики не особо и хоронились. Во всяком случае, привезти с юга на Урал чего-нибудь оригинального можно было вполне.

Но у детей личный бюджет был ограничен несколькими рублями, выданными родителями, а потребительские интересы зачастую ограничивались покупкой щоденика-дневника на украинском языке, с забавной еженедельной фразой «сколько пропущено уроков», на украинском тогда звучащей почти матерно. Хулиганы могли привезти малиновый или двуцветный галстук, повязанный пионерами из других стран на деревьях вокруг могилы Александра Грина. Обмен совершался мгновенно, свой галстук оставляли взамен снятого, в качестве некоторой индульгенции.

Итак, лето 2013 года.

Вдвоем с сыном-старшеклассником мы едем поездом из Одессы в Симферополь. Духота, плацкарт, боковушка- других билетов нет. Столица Крыма даже отдаленно не напоминает Симфи из «Острова Крым» с его небоскребами и многоуровневыми фривеями, это - обычный российский город середины 90-х. Вообще, по итогам посещения полуострова создалось впечатление дежа-вю: это ДЕВЯНОСТЫЕ. То бишь, где лучше, где хуже сохранившаяся инфраструктура Советского Союза с вкраплениями или даже полноценными островками из 21 века. По сравнению с нами сегодняшними: свободы больше, бардака больше, цены ниже, народ сердечней.

Удивило отсутствие кавказцев – их заменяют многочисленные крымские татары, которых уральский глаз не выделяет, идентифицируя как своих ребят, хотя именно их группировки и «держат» Крым. По мелочевке естественно, как и наши бандюки начала 90-х-контроль за уличной торговлей, рэкет и пр. Захватывают земли, расширяют свое присутствие во всех смыслах, в том же направлении следует отметить большое количество детей и психологию истинных хозяев Крыма. В Коктебеле они пытались захватить знаменитую Тихую Бухту- и годами там длилось палаточное противостояние с казаками.

Автобус довозит до Коктебеля за символические деньги, вообще общественный транспорт в Крыму развит и недорог, что дает отличную возможность путешествовать без собственной машины и не кормить назойливых таксистов.

Кара-Даг стал как будто ниже, но… Тот же воздух, который не спутать ни с Сочами, ни с турецким, ни с каким-либо другим морским побережьем. Те же Золотые ворота, такие же виноградники, тот же базар с его южным изобилием. Так же кишит незатейливый («кооперативный»?) прибрежный бизнес, добавились разве что прокат скутеров и валютные менялы, как «черные», в открытую орущие (да-да!) о своих услугах, так и официальные будки. Девочки из которых, впрочем, предлагают личный, более выгодный, чем хозяйский, курс гривны.

Вообще, заметно, что самодостаточное и самозанятое население (а это по сути аналог наших ИПБОЮЛ, только ручаюсь, 90% там сидит «в тени») ненавидит как своих далеких олигархов, так и вполне присутствующее государство, обязывающее вести всю документацию на украинском языке. А это не суржик, я так и не понял, что написано в аннотации к лекарствам из местной аптеки, а ни русского, ни даже английского перевода нет. Та же ситуация была на вокзале в Одессе-из всего всякого бумажного, висящего на стенах, понятно было только расписание. В то же время я неоднократно наблюдал, как на приезжих в Крыму, говорящих на мове, оглядываются недоуменно, как на иностранцев.

Износ советской инфраструктуры, как я понимаю, значительно тормозится только по причине шикарного климата, лучшего на всей территории бывшего Союза. Но повсеместно в кафе стоят бензогенераторы. Сети изношены. Дороги вдоль побережья до Алушты вообще по качеству не лучше чем в пос. Магнитка, но, скажем так, сносные. И бросающееся в глаза всеобщее благодушие: все, включая водителей автобусов, постоянно нарушают ПДД, но никто не нервничает и не озлобляется.

Набережная Коктебеля теперь простирается почти до самого «Спутника». Побережье представляет собой узкую полоску галечного (привозная галька) пляжа, собственно саму набережную-променад и нескончаемую череду стоящих стена к стене кафе и магазинчиков. Ночью из каждого наперебой звучат хиты (в-основном, в живом исполнении), кое-где сверкают лазеры и клубится дым. Местные вино и коньяк на разлив, настоящая самса из огромного тандыра, художники, фотографы, отсутствие шпаны и пьяных (и вообще людей с банками-бутылками пива в руках), масса детей и пожилых, улыбающаяся молодежь, светлые лица, полное ощущение безопасностии какой-то нормальности. 

Нет этого пьяного южного кича и агрессии. Наряду с откровенными курятниками в стиле  к\ф "Спортлото-82" присутствует множество приличных мини-гостиниц с вполне божескими ценами и вайфаем, а также попадаются редкие пафосные дорогие отели с собственным пляжем. Таких встретил в количестве одна штука, и тот не сетевой, а из-под клуба аквалангистов.

На полдороге к лагерю расположился полуживой, и явно не популярный, аквапарк. Асфальтированная набережная заканчивается. Разрывы между строениями все больше, приходится идти, как и 30 лет назад, по узким тропинкам, между невысоких холмов, песок и колючки сухой травы узнаваемо залетают в обувь. Я накануне повредил ногу и иду с трудом, время от времени подхожу к морю, заходя в него по колено, дожидаюсь успокоения боли в ступне, бреду дальше. Гальки уже почти нет, песок, море шумит по-другому.

Понимаю, что скоро будет «Спутник» и вдруг осознаю, что не захватил фотоаппарат. Думаю: не беда, есть телефон, сейчас только разведка, сойдет и его камера, а потом через несколько дней нога заживет, вернусь, поснимаю качественно.

Лагерь легко определяется издали по свечкам высоченных кипарисов (больше их поблизости нигде не растет) и облупленному ограждению с покосившимися беседками на воротах. Вплотную с двух сторон, как и прежде, виноградники, а вот со стороны Тихой Бухты, сразу за забором расположился недостроенный новенький коттеджный поселок. Дальше в ту сторону виднеется вышка сохранившейся заставы пограничников. Кстати на верхушке Кара-Дага до сих пор сидят российские военные, о чем раньше мы и не подозревали.

Ближайшая калитка со стороны моря неожиданно оказывается открытой. Заходим в лагерь. Асфальт вспучен, кое-где из него выпирает растительность выше человеческого роста. Газонов нет –нет чудесных крымских роз в обрамлении белых бордюров клумб. Потемневшие одноэтажные строения, пыльные окна. Лагерь мертв.

Я ожидал, что угодно. Что там хозяйничают белорусские военные (читал давно уже в интернете, что их ведомство заправляло лагерем), что его попилили… на те же коттеджи или, как это распространено на ЮБК, прихватизировало какое-нибудь киевское ведомство. Я заранее был готов лезть через забор и объясняться с любым попавшимся охранником в любой форме (и надеялся смочь его убедить и понять меня- все мы «родом из юэсэсэса»), но такого… не ожидал.

Через будку открытого кинотеатра пролегла глубокая трещина, немногочисленные оставшиеся скамейки перемежались кустами. Несколько дорожек неожиданно неплохо сохранились, возможно за счет неимоверно выросших за 30 лет кипарисов, создающих мемориально-торжественный темный проход.

На самом верху, на границе лагеря и виноградника неожиданно обнаружились признаки жизни: из дачи удивленно-напуганно озираясь на нас, прошмыгнули какие-то незагорелые лица в плавках с матрасом под мышкой. Скорее всего, это были или сезонные сквоттеры, прознавшие про холяву в виде заброшенного лагеря, или местный сторож (а есть ли он?) начал калымить, сдавая втихушку койко-места невзыскательным туристам.

Плац, или площадь, как его тогда называли (после армии такие детали уже и не помню), вкруговую оброс разнообразными сливами, с разноцветными многочисленными плодами по всей высоте деревьев. Пионерам было бы достаточно пары дней, чтобы кроме барбариса никаких плодов и ягод в округе не осталось. Сейчас же это фруктовое изобилие выглядело зловеще. Вокруг забора кипела жизнь. Здесь же стояла тишина, только звуки природы, никаких криков, голосов, музыки, сигналов трубы, объявлений по внутреннему радиоузлу, тишина.

Полузаколоченная башня Юнге, столовая, штаб, медсанчасть-все безжизненно и тревожно.

Признаюсь, сложное ощущение. Как будто ты попадаешь в место, куда не нужно, в которое нельзя возвращаться.Это запретная сакральная территория детства, где мы все были такие молодые, здоровые и полные сил, искренне радовались, что живем в лучшей в мире стране и наше завтра обязательно «будет лучше, чем вчера»! Оно должно таким и остаться в наших светлых воспоминаниях, и не стоит туда возвращаться иначе. Мне даже на секунду показалось, что и не было никогда никакого такого счастливого нашего детства, и все мы себе придумали.

Мы перелезли через забор (ближайшие ворота оказались закрытыми) и вернулись в поселок. На следующий день мы уехали из Планерского.

DSC01039

DSC01038

DSC01036

DSC01030

DSC01029

DSC01024

DSC01015

DSC00991

DSC00927

DSC00908

Фото1315

Из блога zloynavsex.livejournal.com

ЗлойНаВсех

System Orphus



Комментарии

Гость (не проверено)

Украинские управители "добили" Украину. Довели до края пропасти. Вот и роль личностей в истории. Печально. Но не безнадежно. У нас есть места и похуже и моря нет.

ЗлойНаВсех (не проверено)

Дело не в управителях. Я немного не про это писал. Скорее про второй крестовый поход на грабли. Первый был на встрече одноклассников. А зрелищные фото разрухи в лагере тут не загрузились, но они в жж есть.

Маша (не проверено)

Это социальная сфера, которая полностью зависит от экономики. Как работают предприятия, так и финансируется социалка. Если проедете по ЧО, то увидите многие бюджетные, казенные и ведомственные объекты соцкультбыта в полном запустении. Там, где вкладывается частный бизнес, еще можно что то увидеть, похожее на инфраструктуру. Однако, эти частные объекты в большинстве случаев" типа" бордель: сауна, ресторан, кальянные и все в таком духе. В направлении деятельности по массовому отдыху детей мы находимся далеко в прошлом веке. Но отчеты пишем. Цифры рисуем. Ведь это, самое главное. Картинка. Как бы кто не наругал.

Серега (не проверено)

Вырос в Крыму, в этом лагере был два раза (кстати когда резиной стадион укрывали). Помню подходили к рабочим, чего-то помогали, потом брали обрезки резины и делали какие-то кнуты, плетки, всякую ерунду короче... Я довольно еще и не старый, а слезы наворачиваются.

Гость (не проверено)

А чего плакать? Ну и едьте, на здоровье, в Крым. Детей везите, внуков, отдыхайте. Привыкли мы цепляться и оправдывать разруху в своих мозгах ностальгическим прошлым. Давно этот лагерь и многие другие надо было разрушить. Эти объекты морально устарели. А на их месте построить новые, современные. Вперед надо смотреть. А не в прошлом призраков искать и плакаться. И что было хорошего? Все в ряд? Строем? Показуха и зомбирование. 27 съезд партии постановил, долгие продолжительные аплодисменты. Жуть. Короче.

Серега (не проверено)

Никто не плачет, коммунизм,партия, Ленин тут тоже не при чем. Если у кого-то плохие воспоминания то нехрен все под одну гребенку грести. Вы РЕБЯТА из Миасса и Златоуста туда приезжали отдыхать, а мы там жили, а кто-то и сейчас живет. Так что хоть я сейчас и далеко, Крым мне очень нравится,и лагерь нравился. Правда нынешние хозяева лагеря уроды...

Серега (не проверено)

Похоже в лагере кого-то били...Да и коммунизм и всякая остальная ерунда тут не причем. Было нормально, особенно для НАС, кто там родился и вырос. А ребятам из Златоуста и Миасса (отдыхающим) всегда было все до фени

Серег() е (не проверено)

И чо? А "Я вышел родом из еврейского квартала, Я был зачат за три рубля на чердаке. Тогда на всех резины не хватало, И я родился в злобе и тоске." И чо? Похоже в этом лагере у кого то мозги так и остались.

Гость (не проверено)

Устаревает все. Многим сссрным объектам никакая модернизация не поможет. Только под снос. Так и с лагерем. Для детей должно все самое лучшее. В те годы, конечно, было круто. Нам так казалось. Поездка в Крым в сентябре, роскошь доступная немногим. А позже, когда появилась возможность выезжать за бугор, мы поняли, какая убогость нас окружала и " Спутник" в т.ч. Эти сварные конструкции, вертушки, калитки удручающего цвета, эти скамейки, выкрашенные в то, что смогли достать руководители. В условиях повального дефицита. Мы всего этого не замечали. Потому что другого не понимали. И казалось, так должно быть. Не должно так быть. Если вы много ездили и видели, то понимаете, что не должно. А ностальгия по детству, естественна. Родители стареют, уходят. И мы становимся ответственны за все. В том числе, и в каких условиях будут учиться и отдыхать наши дети. Повторюсь, у детей должно быть все самое лучшее. Только в условиях остаточного принципа финансирования на социальное содержание это невозможно. Пока у нас другие приоритеты, не инфраструктура для детства.

Добавить новый комментарий

Изображение
Справка
  • Максимальный размер файла: 2 МБ.
  • Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.